В наших материалах уже давали правовые рекомендации родителям в связи с самим «Паспортом здоровья» и его множественными региональными «клонами». Мы надеемся, что родители (да и другие граждане России) продолжат выражать свой протест против этой бессмысленной и нарушающей права семей «паспортизации». Подготовленные нами образцы обращений граждан и адреса, по которым их можно направить, все желающие могут найти здесь.

Свою же позицию по поводу «обновленного» проекта «Паспорта здоровья школьника» мы выразили в обращении, направленном в Минобрнауки РФ и в другие инстанции. Приводим его полный текст:

Министру образования и науки РФ
Фурсенко Андрею Александровичу
Министерство образования и науки  Российской Федерации
125993, Москва, ГСП-3, Тверская ул., д. 11

КОПИИ:

Уполномоченному по правам человека в РФ
101000, г. Москва, ул. Мясницкая, д. 47
Комитет по образованию Государственной Думы РФ
103265, Москва, ул. Охотный ряд, д. 1
Комитет по вопросам семьи, женщин и детей Государственной Думы РФ
103265, Москва, ул. Охотный ряд, д. 1
Комиссия Общественной палаты РФ по развитию образования
125993, г.Москва, ГСП-3,  Миусская пл., д.7, стр.1

Уважаемые господа!

В ноябре 2009 года на сайте Министерства образования и науки РФ был опубликован для общественного обсуждения проект «Паспорта здоровья школьника». Предложенный проект предполагал сбор и включение в «Паспорт здоровья» разнообразных сведений о здоровье школьника, а также о его личной жизни и его семье.

Представители родительской общественности были серьезно озабочены предложенным проектом. В декабре 2009 года Натальей Геда и инициативной группой родителей (более ста участников) в Министерство образования и науки РФ было направлено открытое письмо. В нем, в частности, указывалось, что введение «Паспорта здоровья школьника» в качестве обязательного документа серьезно нарушит права граждан, установленные нормами международного и российского законодательства. К сожалению, инициаторы обращения, вопреки Федеральному Закону «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», не получили ответа из Министерства.

По сообщениям средств массовой информации, Роскомнадзор направил письмо в Министерство образования и науки, обращая внимание на возможные нарушения российского законодательства о персональных данных в связи с введением «Паспорта здоровья школьника».

Свое заключение в связи с проектом «Паспорта здоровья школьника» в январе 2010 г. представила в Министерство Уполномоченный по правам человека в Калининградской области Ирина Вершинина. В заключении, в частности, указывалось:

«Представляется, что введение паспорта здоровья может привести к нарушению норм российского законодательства и международного права о неприкосновенности частной жизни и тайны персональных данных, о врачебной тайне, а также нормы морально-этических взаимоотношений в семье.

Считаю, что в случае введения паспорта здоровья целесообразно исключить из него сведения, противоречащие правам и интересам детей и их семей, заполнение паспорта здоровья должно быть правом, а не обязанностью детей и их родителей».

В августе 2010 года на сайте газеты «Ведомости» был опубликован обновленный проект «Паспорта здоровья школьника», доработанный в связи с требованиями общественности.

В сентябре 2010 года Уполномоченный по правам человека в РФ, В. Лукин, сделал заявление в связи с проектом «Паспорта здоровья школьника». В нем, в частности, указывалось:

«Так как в ближайшие два года «Паспорт здоровья школьника» планируют завести на каждого российского учащегося, считаю возможным обратить внимание на то, что в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 8), Конституции Российской Федерации (статьи 23 и 24) и других правовых актах установлен порядок, при котором частная жизнь неприкосновенна и защищена от внимания и влияния внешнего мира. Соответственно, Паспорт должен быть строго добровольным, т.е. отказ заполнять документ не должен влечь за собой контроль и давление со стороны учителей на родителей и ребёнка».

Наша Межрегиональная общественная организация «За права семьи» провела правовую экспертизу обновленного проекта «Паспорта здоровья школьника» образца 2010 года, с целью проверки, допускают ли нормы международного права, Конституция РФ и федеральное законодательство сбор вошедших в него сведений без добровольного согласия граждан, на обязательной основе. Документы, подготовленные по итогам проведенной экспертизы, прилагаются к настоящему обращению.

Все сведения, входящие в проект «Паспорта здоровья школьника» образца 2010 г., были оценены по ряду признаков:

• относятся ли эти сведения к защищенным законом сведениям о частной жизни граждан;
• составляют ли эти сведения, согласно закону, врачебную тайну;
• относятся ли эти сведения, согласно закону, к категории персональных данных;
• допустим ли сбор этих сведений без добровольного согласия граждан (итоговая, комплексная оценка по каждому виду сведений).

В результате экспертизы мы пришли к следующему выводу:

В проектах «Паспорта здоровья школьника» как 2009, так и 2010 года нет ни одной графы, заполнение которой не подпадало бы под понятие предоставления сведений о частной жизни, сведений, составляющих врачебную тайну, или персональных данных. По действующему законодательству не может требоваться заполнение ни одного из разделов «Паспорта здоровья школьника» без добровольного согласия родителей ребенка. Хотя ряд разделов, особенно откровенно затрагивавших сферу частной жизни людей, был убран из проекта 2010 года, документ в целом остается недопустимым в качестве обязательного.

Вопреки мнению одного из создателей проекта «Паспорта здоровья школьника», замдиректора Московского центра качества образования Валентина Носкина, сведения, которые предполагается вносить в «Паспорт», не могут быть названы «обобщенными» и, согласно российскому законодательству, носят конфиденциальный характер.

Вызывает недоумение и мнение авторов проекта о том, почему именно необходимо ввести «Паспорт здоровья школьника». По словам господина Носкина (в передаче СМИ), «нагрузка на детей вырастет на 30-40%, поэтому «паспорта» нужны для мониторинга — отслеживать перегрузки». Между тем, решение проблемы учебных перегрузок, по мнению нашей организации, состоит вовсе не во введении новых контрольных документов. Вместо этого стоит задаться вопросом: следует ли увеличивать учебные нагрузки (да еще так сильно), если это поведет к возможному ухудшению здоровья школьников? Тем более, что, хотя и учителя, и родители все чаще жалуются на перегруженность школьников, качество образования от этого увеличения учебной нагрузки, как показывает практика, совершенно не улучшается.

В связи с вышеуказанным, наша общественная организация:

1. Заявляет, что «Паспорт здоровья школьника», даже в обновленном варианте проекта 2010 года,  не может быть введен в качестве обязательного к заполнению документа без серьезных нарушений международного права, Конституции РФ и российского федерального законодательства.

2. Полностью присоединяется к мнению Уполномоченного по правам человека в РФ В. Лукина, согласно которому «паспорт должен быть строго добровольным, т.е. отказ заполнять документ не должен влечь за собой контроль и давление со стороны учителей на родителей и ребёнка».

3. Требует, в соответствии с требованиями законодательства, обеспечить право родителей детей отказаться от заполнения «Паспорта здоровья школьника». Это право должно быть сохранено вне зависимости от того, будет ли «Паспорт» существовать в бумажном или электронном виде.  В случае введения «Паспорта здоровья школьника», сопровождающие его нормативные документы должны обеспечить гарантии того, что отказавшиеся от заполнения «Паспорта» дети и семьи не будут подвергаться в связи с этим никакому давлению, принуждению или дискриминации, как в прямой, так и в косвенной форме.

4. Заявляет, что не усматривает никаких веских оснований для введения «Паспорта здоровья школьника». По нашему мнению, этот проект не принесет практической пользы и является бессмысленной тратой денег налогоплательщиков. Подобные траты особенно странно выглядят в условиях финансового кризиса и постоянной нехватки средств на надлежащую поддержку социальной сферы. В связи с этим мы предлагаем полностью отказаться от проекта введения «Паспорта здоровья школьника».

С уважением,

Председатель МОО «За права семьи»
Парфентьев П.А.

ПРИЛОЖЕНИЯ:

1.    Проект «Паспорта здоровья школьника»: аналитический обзор (на 3 л.)

2.    Извлечения из международных и российских нормативных актов, связанных с защитой информации о частной жизни и персональных данных граждан (на 3 л.)

3.    Обзор и оценка сведений, вошедших в проекты «Паспорта здоровья школьника» (на 2 л.)

На данный момент обращение поддержали уже 976 граждан.

Присоединяйтесь!

Прочесть и поддержать обращение

Конечно, это только одна из проблем нового законопроекта о здоровье.

Приглашаем Вас также поддержать наши поправки и предложения к законопроекту, защищающие права детей и семей, отправив обращения в Минздравсоцразвития, Госдуму и Общественную Палату РФ.

Прочесть и скачать образцы можно здесь

Публикуем текст нашего обрашения

Уважаемые господа!

30 июля 2010 года на сайте Минздравсоцразвития был опубликован для общественного обсуждения проект закона  «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Законодательство в сфере здравоохранения особенно важно для общества – оно неизбежно затрагивает жизнь каждого жителя нашей страны и каждой российской семьи. Поэтому недопустимо, чтобы в этой области принимались несовершенные, недоработанные законы, ведущие не к защите прав гражданина и семьи, а к их нарушению.

Анализ предлагаемого законопроекта, проведенный нашей общественной организацией, выявил в нем целый ряд положений, которые, будучи принятыми, могут привести к серьезным и даже трагическим последствиям: нарушению фундаментальных прав жителей России, прежде всего российских детей и семей.

Особый удар принятие этого законопроекта может нанести по малообеспеченным семьям. Не секрет, что в России многие семьи живут за чертой бедности – и получаемая ими социальная поддержка явно недостаточна. Если в предлагаемый законопроект не будут внесены существенные изменения, его принятие может привести к разрушению этих российских семей.

Ситуации, когда, вместо оказания помощи семье, находящейся в тяжелом материальном положении, конкретные недобросовестные сотрудники органов опеки и доверяющие их заключениям суды разрушали ее, отнимая у нее детей по причине бедности семьи, разлучая родных людей, нанося непоправимый ущерб детям, в России уже происходили. Мы очень встревожены, видя, что принятие предлагаемого законопроекта может придать вид законности подобным циничным и противоестественным действиям, нарушающим право на уважение к семейной жизни, провозглашенное 8 статьей Европейской Конвенции о защите прав человека и статьей 38 Конституции Российской Федерации.

Разрушение семей под видом оказания помощи детям – совершенно недопустимо. Бедность семьи, сложная ситуация, в силу которой родители оказываются не в состоянии обеспечить детям достаточное содержание – может быть только причиной для оказания семье адресной социальной и финансовой помощи, а не для того, чтобы усугублять ее трагедию, отнимая детей у родителей. Отнятие детей у родителей под предлогом бедности семьи, насильственное разрушение семьи – бесчеловечное действие, направленное против основ человеческого общества. Мы твердо уверены, что такие действия, если они становятся системой, по праву могут встать в один ряд с преступлениями против человечности. Они, фактически, создают дополнительную дискриминацию и без того страдающих и социально незащищенных людей. Мы убеждены, что наша страна не может и не должна допускать подобную практику, вводить нормы закона, которые могут дать для нее основание.

Между тем, легальное определение здоровья, предлагаемое во 2 статье законопроекта и включающее в себя «полное социальное благополучие» — дает основание рассматривать бедность, иные социальные проблемы семьи как «непосредственную угрозу здоровью» — а значит немедленно отнимать у нее детей на основании 77 статьи действующего Семейного Кодекса РФ. Ст. 50 п. 3 законопроекта предусматривает возможность содержания детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, в больнице до четырехлетнего возраста – не оговаривая, что это может происходить исключительно с согласия их родителей. В понятие «детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации» Федеральный Закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» включает и детей из малоимущих семей.

В интересах российских семей мы настаиваем на изменении этих норм законопроекта с тем, чтобы они не могли использоваться как основание для отнятия детей у малоимущих или социально незащищенных родителей.

Помимо этого, предлагаемый законопроект содержит и другие нормы, которые поведут или могут повести к нарушению прав россиян и их семей. Ряд других важных для семьи вопросов не получил должного отражения в законопроекте:

1)  Статья 25 законопроекта возлагает на граждан неоправданно широкий круг обязанностей в сфере охраны здоровья. Мы убеждены, что эти обязанности противоречат другим базовым положениям российского законодательства в этой сфере – принципу добровольного согласия на медицинское вмешательство и праву на отказ от медицинского вмешательства. Кроме того, очевидно, что моральные обязанности (такие, как обязанность заботиться о «своем здоровье и трудовом долголетии») не могут и не должны искусственно превращаться в юридически обязывающие нормы.

2) Мы опасаемся, что после введения нового закона увеличится число обвинений в адрес родителей, пользующихся правом на отказ от медицинского вмешательства в отношении своего ребенка. В некоторых регионах России уже случалось, что родителей, сознательно отказывающихся от отдельных видов медицинского вмешательства в отношении ребенка, представители органов опеки, медицинские чиновники на местах обвиняли в нарушении права ребенка на медицинское обслуживание. При этом надо учитывать, что родители используют предусмотренное законом право на отказ от медицинского вмешательства, действуя в интересах ребенка: ведь медицинское вмешательство нередко связано с риском, сопоставимым с риском при отказе от него. Именно по этой причине законодатель и предусмотрел право взрослого пациента и родителей пациента-ребенка на такой отказ.

Использование законного права не может служить основанием для обвинений. Такие  обвинения очевидно неправомерны и закон должен содержать ясные нормы, гарантирующие невозможность их предъявления. К сожалению, законопроект не содержит таких гарантий. Мы считаем, что это должно быть исправлено. Вместе с тем, информация об отказе любого гражданина от медицинского вмешательства должна быть включена в общее понятие врачебной тайны, наряду с иной информацией, получаемой в ходе его лечения и медицинского обслуживания.

3) Согласно норме действующего закона, родитель или иной член семьи вправе находиться с ребенком, попавшим в больницу, на всем протяжении времени его лечения, независимо от возраста ребенка. Статья 47 нового законопроекта перечеркивает это важное право семьи – по новой норме родитель сможет свободно находиться лишь с больным ребенком, которому еще не исполнилось три года, а после этого – только «по медицинским показаниям».  Мы считаем, что это – серьезное нарушение прав семьи и ребенка.

Ребенок во время болезни всегда нуждается в заботе и поддержке со стороны родных. Нет никаких причин лишать его права на эту поддержку, требовать, чтобы он боролся с болезнью один на один, в окружении чужих людей. Это – беспричинная жестокость в отношении и без того страдающих детей. Более того, именно на родителей закон возлагает обязанность защищать права ребенка, а для этого родители должны иметь право находиться рядом с ним. Отсутствие родителей рядом с детьми в больницах уже приводило к страшным последствиям – в последние годы больные дети не раз подвергались физическому и сексуальному насилию со стороны других пациентов и даже врачей. Этого не произошло бы, будь рядом их родные.

Мы убеждены, что никакие аргументы в пользу ограничения права родителей пребывать рядом с больным ребенком не могут быть более вескими, чем забота о благе и безопасности детей. Поэтому мы настаиваем, чтобы было в полном объеме сохранено право родителей и родных находиться рядом с больными детьми в больницах на протяжении всего времени лечения, причем независимо от возраста ребенка.

4) В статье 49 в отношении новорожденного ребенка использовано оскорбительное наименование «продукт зачатия». Это наименование открыто унижает достоинство личности новорожденного и должно быть заменено уважительным словом «человек». Хотелось бы, чтобы в работе над законопроектом учитывалось, что необходимость «правовой защиты ребенка как до, так и после рождения», провозглашенная в преамбуле Конвенции ООН о правах ребенка, включает и обязанность уважать его достоинство как человеческого существа, а не просто безликого «продукта зачатия».

5) Статьи 52 и 53 законопроекта содержат формулировки, которые могут пониматься как допускающие насильственную стерилизацию недееспособных совершеннолетних или насильственное прерывание их беременности против их воли на основании решения суда. Мы уверены, что норму закона следует изменить таким образом, чтобы медицинская стерилизация недееспособного лица или прерывание беременности у недееспособной женщины не могли быть принудительными. Даже решение суда не может служить основанием для проведения таких действий против явно выраженной воли самих недееспособных людей. Мы хотели бы напомнить, что по нормам международного права насильственная стерилизация людей, осуществляемая систематически, рассматривается как преступление против человечности. Насильственная стерилизация людей, страдающих психическими болезнями, по решению суда – практика, существовавшая при нацистском режиме Адольфа Гитлера. Хочется надеяться, что в России подобная практика никогда не станет возможной.

6) По нашему мнению, в России сейчас подвергаются несправедливой дискриминации женщины, предпочитающие роды в домашних условиях. Рекомендации Всемирной Организации Здравоохранения указывают: «Каждая женщина может выбрать любой тип обслуживания при родах, который она предпочитает … в клинике или дома». Хотя действующее законодательство не содержит запрета на роды в домашних условиях, женщины, делающие выбор в их пользу, фактически лишены возможности законно получать многие виды необходимой им помощи, поскольку лицензии на родовспоможение на дому не выдаются. Мы уверены, что следует исправить это положение вещей на законодательном уровне.

7) Наконец, в условиях действующего законодательства в области здравоохранения невозможно эффективное осуществление и защита прав ребенка, когда его родитель или законный представитель находится в отъезде (или по иным уважительным причинам не может находиться рядом с ним). Законопроект не исправляет сложившееся в этом отношении положение вещей. Мы считаем необходимым, чтобы эта ситуация была исправлена. Для этого необходимо ввести в законодательство норму, предусматривающую возможность временной передачи прав законного представителя по доверенности. Представитель по доверенности мог бы при необходимости защищать права ребенка от имени его родителей.

Наша общественная организация разработала пакет поправок, которые мы предлагаем внести в проект закона  «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Мы прилагаем их к нашему обращению и надеемся, что они будут внесены в законопроект, а права, на защиту которых они направлены, будут учитываться и не нарушаться в дальнейшей работе над ним. Этого требуют интересы всего российского общества, а прежде всего – российских семей.

Мы надеемся, что затронутым нами проблемам будет уделено самое серьезное внимание, и что оно не ограничится формальным сообщением о том, что наши предложения приняты к рассмотрению.

С уважением,

Председатель МОО «За права семьи» П. А. Парфентьев

Пермские студенты за деньги ищут неблагополучные семьи
В Перми студенты ищут неблагополучных детей. За деньги

Напомним, что Пермский край — один из «пилотных регионов», где «на пробу» были введены т.н. «ювенальные технологии».

На сайте Госзаказа Пермского края были опубликованы документы государственного заказа на оказание услуги «выявление семей, оказавшихся в социально опасном положении». Просмотрев приложения к проекту контракта, можно убедиться, что «сдача» семьи рассматривается в нем как… услуга, оказанная семье (и оплачиваемая государством).

В сети интернет некоторое время назад была опубликована вакансия (страница удалена, но контент был задепонирован нами с помощью системы депонирования контента deponate.ru).

Студентам предлагалась работа по «выявлению семей, находящихся в социально опасном положении», причем указывалось (как и в проекте госконтракта), что оплата полагается за каждую выявленную семью. Иными словами, людям без образования, студентам, предлагали выполнять подобную работу, создавая у них личную материальную заинтересованность в объявлении семей «проблемными».

В телесюжетах видно, как «специалист» опрашивает на улице малолетних детей о том, как они учатся, с кем живут. Иными словами, собираются персональные данные о них — причем без согласия их родителей.

Вероятно, «социальные работники» запамятовали, что в Конституции РФ (между прочим, имеющей прямое действие на территории России) существует статья 24 п. 1, гласящая: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Законодатель позаботился о том, чтобы это право было конкретно отражено в ряде законов. Прежде всего, стоит упомянуть Федеральный Закон «О персональных данных»… ну и ряд норм Административного и даже Уголовного Кодексов.

В связи с тем, что информация, представленная в открытых источниках содержала явные признаки серьезных нарушений прав граждан и законов России, председатель Межрегиональной общественной организации «За права семьи» Павел Парфентьев направил 30 августа 2010 г.  официальные обращения в районные прокуратуры г. Перми и в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных по Пермскому краю с просьбой провести проверку законности деятельности «выявителей» и ликвидировать обнаруженные нарушения закона.