Каковы перспективы просемейного и родительского движения в России? Что нужно для эффективного решения стоящих перед ним задач? Как комплексно отстаивать интересы семьи в нашей стране? Об этом и о многом другом — беседа председателя Межрегиональной общественной организации «За права семьи» с сопредседателем Санкт-Петербургского Городского родительского комитета Михаилом Богдановым.

Принятие «Закона Димы Яковлева», запрещающего зарубежные усыновления, вызвало большие дискуссии в обществе. Однако в этих спорах очень мало говорят о комплексе правовых инициатив и мер, которые внедряются в жизнь россиян в определенной связи и одновременно с этим законом. Между тем, они могут создать новые серьезные проблемы для семей и родителей в России. Что нас ждет — шаг вперед или шаг назад, укрепление семьи или очередной виток ее разрушения? Об этом — беседа председателя МОО «За права семьи» Павла Парфентьева с сопредседателем Санкт-Петербургского городского родительского комитета Михаилом Богдановым.

31 декабря минувшего года новый Федеральный закон «Об образовании в РФ» был подписан Президентом. Об этом законе, о его плюсах и минусах с точки зрения семьи и родителей, о перспективах, которые нас в связи с ним ожидают, — беседа Председателя МОО «За права семьи» Павла Парфентьева с сопредседателем Санкт-Петербургского городского родительского комитета Михаилом Богдановым.

От имени Межрегиональной общественной организации «За права семьи» поздравляю вас с Новым годом и Рождеством! Желаю вам и вашим родным счастья, радости и успехов в наступившем 2013 году.

«За права семьи» — сравнительно молодая организация, начавшая действовать чуть больше двух лет назад. При нашем появлении многие не верили, что созданная «снизу» организация, не имеющая ни серьезных финансовых, ни больших человеческих ресурсов, сможет достичь каких-то заметных результатов. Однако время показало, что эти сомнения были напрасными. За время нашего существования мы многого достигли, и сегодня «За права семьи» — одна из самых эффективных и авторитетных российских организаций в области защиты прав семьи и родителей.

Один из важнейших результатов прошлых лет – то, что в действующем законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» родители имеют право бесплатно находиться со своими заболевшими детьми в больнице.

В первоначальных редакциях законопроекта это право планировалось отобрать, оставив его лишь для родителей детей в возрасте до трех лет. Именно наша организация одной из первых обратила на это внимание широкой общественности, начала активно действовать, чтобы изменить ситуацию.

В результате общих усилий в действующий закон, в статью 51 («Права семьи в сфере охраны здоровья») почти без изменений вошла редакция части 3, сохраняющая и расширяющая право родителей находиться со своим ребенком в больнице, предложенная мной в ходе общественного обсуждения законопроекта.

Немалого мы смогли достичь вместе с вами и за прошедший 2012 г.

В результате наших общих усилий, последовательной и кропотливой работы, продолжавшейся более двух лет, в принятом накануне Нового года новом законе «Об образовании в Российской Федерации» четко признается что «родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся имеют преимущественное право на обучение и воспитание детей перед всеми иными лицами» (ст. 44 ч. 1). Полностью сохранено право каждой семьи выбирать для своих детей семейное образование. Психологические и педагогические обследования детей в школах и детских садах будут осуществляться только с согласия родителей. Только с согласия родителей будет также оказываться им психолого-педагогическая и социальная помощь. Эти важные положения, защищающие права родителей в области образования, вошли в закон благодаря нашей общей работе.

С момента своего создания наша организация на серьезном профессиональном уровне занималась работой по анализу проектов законов и других нормативных актов, затрагивающих интересы семьи и родителей. В прошедшем году эта работа была поднята на новый уровень благодаря созданию Аналитического центра «Семейная политика.РФ», учредителями которого, совместно с нашей организацией, выступили Всемирный Конгресс Семей и Фонд поддержки семьи и демографии во имя свв. Петра и Февронии.

Благодаря работе нашего аналитического центра мы смогли, например, представить общественности и законодателям нашу экспертную позицию по проекту законопроекта о введении т.н. «социального патроната», стараясь отстоять права семьи и детей. Некоторые положения нашего доклада были учтены в заключении Общественной Палаты РФ по законопроекту, на него ссылался в своем заключении профильный комитет Государственной Думы РФ. Использовали его и другие общественные организации, защищающие семью. Высказывания депутатов – председателя профильного Комитета Думы Е. Б. Мизулиной и ее первого заместителя О. Ю. Баталиной – указывают на то, что как минимум часть наших важных замечаний будет учтена Думой. Будем продолжать свои усилия в этом направлении.

Сегодня трудно, если вообще возможно, защищать семью и права родителей в России, не противостоя серьезным опасным для семьи и семейных ценностей тенденциям международного уровня. Среди российских некоммерческих структур наша организация одной из первых начала эффективно действовать на этом уровне. В прошедшем году был практически «похоронен» весьма вредный для семьи проект рекомендаций Комитета министров Совета Европы по семейному праву – важным вкладом в достижение этого была общественная резолюция, инициированная нашей организацией.

Наш аналитический центр подготовил серьезный аналитический доклад о том, как Комитет ООН по правам ребенка выходит за пределы своих полномочий, действуя вопреки интересам семьи. Этот доклад, переведенный на английский язык, в прошедшем году был представлен международной общественности во время VI Всемирного Конгресса Семей в Мадриде, где его встретили с большим интересом, отметив высокий профессионализм его авторов.

Скоро этот доклад будет доведен до сведения делегатов государств-членов ООН. Мы надеемся, что и российский МИД сможет использовать его, отстаивая приоритет семьи и семейных ценностей на международном уровне.

В ноябре ушедшего года я представлял нашу страну в оргкомитете первой в истории Всемирной конференции по семейному образованию (GHEC 2012), которая состоялась в Берлине. Более полугода шла работа по подготовке к этому важному событию, собравшему общественных лидеров со всех континентов из 26 стран. В ходе конференции была опубликована международная Берлинская декларация в поддержку прав родителей в образовании. В этом важном общественном документе жестко осуждается политика ряда зарубежных стран, преследующих родителей, выбирающих для своих детей семейное образование.

Это лишь малая часть того, чего нам удалось достичь в этом году. За трудами мы далеко не всегда находили время и силы для того, чтобы обо всем вовремя рассказывать на своем сайте.  Скажем, в Санкт-Петербурге, благодаря активному многомесячному участию МОО «За права семьи» и наших партнеров в общественном обсуждении концепции семейной политики региона удалось добиться исключения из нее целого ряда неблагоприятных для семьи и семейных ценностей положений, а также включения положения о необходимости финансовой поддержки семейного образования. Под эгидой нашей организации уже более года действует «Клуб «Семейное образование в Санкт-Петербурге», объединяющий родителей, обучающих детей в семье. Наряду с другой работой, мне удалось в этом году выступить, представляя позицию нашей организации, с важными докладами на целом ряде российских и международных форумов и конференций серьезного уровня. И, конечно же, в этом году, как и раньше мы смогли помочь консультациями и делом многочисленным родителям, обратившимся в МОО «За права семьи» или к нашим партнерам за поддержкой, советом и помощью.

Эффективная защита семьи и прав родителей – непростое дело. Это серьезный, трудный и многоплановый процесс, требующий усилий самых разных людей.  Если мы всерьез хотим добиться правовой защищенности семьи, необходимо день изо дня вести кропотливую, нелегкую, профессиональную работу. МОО «За права семьи» занимается именно этим с первого дня своего существования.

Мы – «низовая» общественная организация, объединяющая самых обычных россиян, понимающих, что защита и правовая поддержка семьи и прав родителей – дело первостепенной важности для российского общества и государства. Поэтому наши возможности и ресурсы целиком зависят от членов нашей организации и тех неравнодушных людей и наших партнеров – общественных объединений, которые помогают в нашей работе своим трудом и средствами. Без вашей щедрости, ваших жертвенных усилий, дорогие друзья и единомышленники, мы ничего не смогли бы достичь.

От всего сердца благодарю всех, кто помогал нам в нашей работе все это время, и надеюсь на вашу помощь и в наступившем 2013 году – ведь нам предстоит сделать еще очень и очень многое.

Ваша поддержка очень важна для нас!

С Новым годом и Рождеством!

Искренне ваш,
Павел Александрович Парфентьев
Председатель МОО «За права семьи»

«.. Мы считаем, что принятие каких-либо дополнительных рекомендаций или обязательств, касающихся мер по борьбе с дискриминацией, в том числе по признаку сексуальной ориентации или гендерной идентичности, должно толковаться в свете международных обязательств государств-членов в области запрета дискриминации. Не следует создавать особый правовой режим для неких избранных групп, включая ЛГБТ. Это относится и к вопросам легализации однополых браков и усыновления», — сказал Константин Долгов.

Он добавил, что Россия выступает «против разработки особых документов в сфере защиты от дискриминации лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в рамках международных организаций».

Константин Долгов полагает, что права этой категории населения уже достаточно защищены общими антидискриминационными положениями универсальных международных договоров.

Представитель России считает, что новые документы на практике могут привести к дальнейшему размыванию международных стандартов в правозащитной сфере, дроблению на категории лиц, претендующих на «собственные права» и специфическую защиту. Он опасается, что такие новые документы «могут быть использованы для разжигания споров и принудительного навязывания поведенческих моделей, которые разделяются далеко не везде в мире».

Источник

Комментарий МОО «За права семьи»:

Комментируя позицию, выраженную представителями Российской Федерации в ООН, председатель Межрегиональной общественной организации «За права семьи» Павел Парфентьев отметил:

«Отрадно, что и на этот раз, как и во многих случаях ранее, Россия отстаивает в ООН приоритет традиционной семьи и семейных ценностей. Для нас вполне ясно, что ни особые т.н. «права сексуальных меньшинств», ни многие другие антисемейные явления, для внедрения которых сегодня нередко пытаются использовать ресурсы ООН и Совета Европы, не имеют реальных оснований в международных правовых актах. Мы, безусловно, всемерно поддерживаем усилия российской делегации в ООН, направленные на защиту семьи и традиционных нравственных ценностей. Со своей стороны мы хотели бы лишь чтобы эти просемейные позиции выражались нашей страной на международном уровне еще более ясно и мужественно — как призывало к этому гражданское общество нашей страны в «Санкт-Петербургской резолюции», принятой на международных слушаниях в конце прошлого года.

Хотелось бы, чтобы все представители власти нашей страны разделяли здравые позиции, выражаемые Российской Федерацией в ООН. К сожалению, это не всегда так. Специалисты хорошо знают, что международные правовые механизмы, связанные с соответствующими договорами в области прав человека, сегодня часто используются во вред суверенным народам и особенно институту семьи. Особую роль в этом опасном процессе играют договорные органы ООН, которые навязывают странам новые, не имеющие оснований в международном праве, меры и стандарты в области прав человека, действуя за пределами своих полномочий. Представители гражданского общества России отрицательно оценили эту деструктивную тенденцию в «Санкт-Петербургской резолюции», призвав Россию не присоединяться к новым международным документам, увеличивающим и без того значительную власть договорных органов ООН. Несмотря на эту ясную и обоснованную позицию гражданского общества, представители Совета Федерации призвали к скорейшему присоединению России к новому факультативному протоколу к Конвенции о правах ребенка, касающемуся процедуры сообщений, а также к еще двум весьма неоднозначным международным правовым документам. Мы отрицательно оцениваем подобные призывы, которые, на наш взгляд, противоречат интересам института семьи, а значит и подлинным интересам детей, и призываем здравые общественные силы России консолидировать усилия для того, чтобы не допустить неразумных шагов, не отвечающих потребностям нашей страны и общества. На наш взгляд такие призывы можно охарактеризовать как, в лучшем случае, необдуманные.

Никто не спорит, что дети должны быть под защитой государства и общества — однако, эта защита должна осуществляться с учетом культурных и правовых традиций нашей страны, российских традиций семейной жизни и воспитания детей, без умаления и нарушения естественных прав семьи и родителей. Сегодня необходимо весьма взвешенно относиться к ряду международных тенденций — к сожалению, под видом «защиты прав ребенка» сегодня нередко на международном уровне внедряются явно вредные для детей и разрушительные для семьи подходы. За этими подходами слишком часто стоит не забота о реальных интересах детей, а вполе дурная идеология и циничные интересы взрослых, готовых разрушить основу общества — семью ради своих собственных интересов.

Сегодня необходима серьезная реформа международных правовых механизмов, возвращение к их подлинным истокам и функциям. Эти механизмы не должны использоваться для нарушения суверенитета независимых народов и, прежде всего, для нанесения вреда институту семьи. Чтобы эта цель могла быть достигнута, необходимо серьезное сотрудничество общественных организаций, защищающих семью, на международном уровне, диалог и взаимодействие представителей гражданского общества и представителей государственной власти, определяющих официальную позицию нашей страны в международных вопросах. Со своей стороны наша организация неизменно готова к подобному сотрудничеству, взаимодействию и диалогу в интересах семьи».

Павел Парфентьев
Межрегиональная общественная организация «За права семьи»
Доклад к круглому столу на тему:
«Проект Концепции семейной политики Санкт-Петербурга на 2012-2022 гг.
Продолжение общественного обсуждения» (24.02.2012)

Процитирую известного ученого, основателя фамилистического направления в российской социологии, профессора Анатолия Ив. Антонова, который учит: «семейная политика … должна содействовать сохранению семейного образа жизни и нейтрализовать тенденции, препятствующие этому».

Поэтому в центре семейной политики должна стоять семья. Хочется подчеркнуть – не работа с семьями, не профилактика семейного неблагополучия, а именно семья. Семейная политика государства должна строиться таким образом, чтобы людям хотелось создавать и сохранять семью, а также рождать и воспитывать детей. Для этого должны быть обеспечены и ценностные, и социальные, и экономические условия.

К сожалению, в последние годы наша семейная политика строилась исходя из совершенно других приоритетов. Первая проблема – это постановка в центр внимания государственной власти определенной идеологии в отношении «прав ребенка». Подчеркиваю – не реальных интересов ребенка и блага детей – а именно особой концепции, идеологии детских прав, к реальным интересам детей часто не имеющей отношения. Существенная проблема этой идеологии в том, что зачастую она рассматривает права ребенка как изолированного субъекта, вырывая его из семейного окружения, а нередко и противопоставляя ему. Совершенно неоправданным образом система защиты детства строится часто так, как будто защищать детей надо, прежде всего от их родителей. Причем работа по защите детства строится часто на откровенной кампанейщине – такой была медиа-раскрутка проблемы семейного насилия, такой была в прошлом году откровенная информационная кампания на тему педофилии, в этом году, с подачи ЮНИСЕФ, «темой дня» стали детские самоубийства.

И с этим связана вторая проблема: постановка в центр внимания общества вопросов «семейного неблагополучия». Именно оно оказывается в центре внимания соответствующих служб и общества, что наносит серьезнейший урон репутации и положению института семьи и является попросту разрушительным для семьи. Именно оно оказывается в центре финансирования соответствующего сектора семейной политики. Соответствующий уклон разрушает позитивный общественный образ семьи, усиливает общественное недоверие к семьям, а на уровне работы служб, взаимодействующих с семьей, – нарушает конституционный принцип презумпции добросовестности поведения родителей в отношении детей.

При этом забываются надежно подтвержденные данными науки факты. За разговорами о «неблагополучии» и «насилии в семье» немногие помнят, что родная семья в целом является в любых условиях наиболее безопасной и благоприятной средой для ребенка. Так, по данным социальных наук уровень насилия в отношении детей в их семьях многократно ниже уровня насилия в отношении детей в любом ином окружении, в том числе в детских домах и приемных семьях, куда попадают дети, отобранные у родителей под предлогом защиты их прав.  Забывают о том, что семья и семейный образ жизни – это наиболее мощный фактор профилактики всех общественных бед. Напомню, что, по данным зарубежной семейной науки, дети, проживающие в интактных полных семьях, значительно реже совершают правонарушения, в среднем в 4 раза реже употребляют в юношеском возрасте наркотики, в 2,5 раза реже курят, в 1,5 раза реже допускают употребление алкоголя до совершеннолетия. Подрывая репутацию семьи, мы уничтожаем общество. Тут уместно вспомнить слова Декларации Дохинской конференции ООН, о том, что «семья является не только основной ячейкой общества, но и основным проводником устойчивого социального, экономического и культурного развития», а «укрепление семьи представляет собой уникальную возможность комплексного решения проблем, с которыми сталкивается общество».

На фоне муссирования проблемы неблагополучных семей, иногда откровенно надуманной, под удар попадает огромное количество вполне адекватных семей, серьезно страдает сам институт семьи, а государственная семейная политика попадает в ловушку двух порочных кругов, разрушительных для семьи и общества.

Первый порочный круг – круг финансовой заинтересованности. Тема «семейного неблагополучия» — это огромное поле финансируемой работы для соответствующих государственных и негосударственных организаций. Специалисты и служащие, получающие финансирование на «профилактическую работу», часто сводящуюся к вмешательству в семейную жизнь, разумеется, едва ли могут быть реально заинтересованы в ограничении поля своей деятельности. Напротив, увеличение этого поля – это новые проекты, программы и новые возможности финансирования. В итоге происходит предельное расширение таких понятий как «семейное насилие», «насилие над ребенком», «семейное неблагополучие» и т.п. На самом деле это огромная проблема, потому что этот порочный круг к интересам детей не имеет отношения. Интересы детей, строго говоря, требуют, чтобы семья была защищена и без совершенно острой необходимости в семейную жизнь ребенка никто не вмешивался. А порочный круг финансовой заинтересованности имеет, увы, отношение только к интересам вполне взрослых кругов, живущих за счет эксплуатации соответствующих проблем.

Огромная проблема, связанная с этим – совершенно неадекватное распределение бюджетных средств, которые тратятся в семейной сфере. Не секрет, что подавляющее большинство семейных проблем, в том числе и тех, которые сегодня нередко ведут к лишению родительских прав, связаны с бедностью семей. Разлучение детей и родителей в этих ситуациях – это вопиющее нарушение международных норм. При этом финансирование ребенка в детдоме, по данным Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ, П. Астахова – это от 200 до 600 тыс. р. в год. Вполне очевидно – если бы такие средства затрачивались на финансовую помощь бедным родным семьям, множество детей просто не попадали бы в детский дом. Этой системе член Общественной Палаты РФ Б.Л. Альтшулер дал яркое и вполне справедливое название – «Корпорация «Россиротпром». Это не только российская проблема, она хорошо известна и за рубежом. Дети, разлучаемые с родителями – это финансовый поток. И чтобы текли финансы, поток должен пополняться.

Второй порочный круг – это круг разрушения семьи под предлогом решения ее проблем. Акцентирование внимания на семейном неблагополучии ведет к расширению возможности профилактического вмешательства государства в семью. На самом деле, совершенно понятно, что ситуация, когда органы опеки по-хозяйски «обследуют условия жизни ребенка» по любому, даже самому бредовому «сигналу» — полностью неадекватна. Ситуация, когда любая семья живет в условиях возможности «звонка в дверь», когда чиновник так легко начинает чувствовать себя хозяином в семье – это ситуация абсолютно разрушительная для семьи как института. Да, проблемы в семьях существуют – но эти и им подобные «профилактические вмешательства» – это очевидно ложное решение. Каждое такое вмешательство, да и сама его постоянная возможность – это фактор разрушения семьи, поскольку защищенность и неприкосновенность семейной жизни – часть самой природы этого института. Нарушение этой неприкосновенности ведет к неизбежной и быстрой эрозии семьи как института, а это, в свою очередь, ведет к новым проблемам в семьях. Это как введение подати на слезу у Соловьева в «Ходже Насреддине»: новая подать рождает новые слезы, а новые слезы – новую подать. Так и тут – проблемы рождают вмешательства, а это усиливает проблемы и ведет к усилению вмешательств.

Этот порочный круг надо остановить, независимо от того, чьи и какие финансовые и карьерные интересы в нем замешаны. Самое страшное, что все эти циничные круги, эти разрушительные мельницы крутятся под лозунгом «защиты детей». Господа, причем тут дети?! Будем откровенны – это не защита прав детей, это эксплуатация лозунгов о правах детей во вполне конкретных «взрослых» интересах. А интерес ребенка, в первую очередь, за исключением крайних и немногочисленных случаев, состоит в том, чтобы жить в родной семье. Причем в стабильной и защищенной семье, семье, в которую не сможет завтра по «сигналу» мстительного соседа придти чиновник из органов опеки, чтобы заглянуть в каждую тумбочку и выяснить, не вредят ли ребенку его родители. Неприкосновенность семейной жизни и признание центральности авторитета родителей всеми, кто имеет дело с семьей – это очевидное условие для нормального развития ребенка. Не учитывать это невозможно.

Хотелось бы на уровне региона решить эту проблему хотя бы частично. Руководствуясь подобными соображениями, рабочая группа социального пресс-клуба в Санкт-Петербурге по защите семьи, куда, вошли представители целого ряда заинтересованных общественных организаций, включая и МОО «За права семьи», еще в декабре ряд подготовила ряд предложений общего порядка в концепцию семейной политики Санкт-Петербурга. Не еще раз их подробно излагать, – текст наших документов опубликован и передан разработчикам проекта, заинтересованные коллеги свободно могли с ним ознакомиться. К сожалению, не все наши предложения нашли системное и полное отражение в проекте концепции. Предлагаю, в связи с этим, внести в резолюцию круглого стола рекомендацию в полной мере учесть предложения рабочей группы социального пресс-клуба при доработке проекта.

Хочу отметить, что наши предложения не одиноки, схожие требования высказывались уже неоднократно представителями гражданского общества, в том числе на международном уровне. Эти позиции и выражающие их документы предлагаю также учитывать в доработке концепции семейной политики Санкт-Петербурга. Назову наиболее значимые на сегодня документы такого уровня. Это Декларация Московского демографического саммита «Семья и будущее человечества», прошедшего 29-30 июня 2011 г. Это также «Санкт-Петербургская резолюция», поддержанная 126 российскими и украинскими общественными организациями по итогам международных общественных слушаний в ноябре 2011 года, и открытое обращение к государственным властям по итогам тех же слушаний.

Теперь мои конкретные замечания по Концепции…

Читать целиком текст доклада в формате MS-WORD

По этой ссылке Вы можете найти страницу программы с кодами для вставки в различные блоги и сайты.

Семья, образование, права семьи и родителей в проекте нового закона «Об образовании в РФ»

Павел Александрович Парфентьев
Председатель Межрегиональной общественной организации «За права семьи»
Доклад на XX Международных Рождественских образовательных чтениях (2012)

Необходимое предисловие

Тема этого доклада сформулирована достаточно узко: «Права родителей и семьи в новом законопроекте «Об образовании в РФ». Такую постановку темы я выбрал совершенно сознательно, и делаю это не без веской причины. Дело в том, что, хотя к законопроекту, обсуждающемуся уже более года, был высказан экспертами целый ряд разнообразных и серьезных замечаний, касающихся самых разных  вопросов, я считаю именно вопрос прав родителей и семьи центральным, когда речь идет об образовании. Этот вопрос, на мой взгляд, более значим, чем вопросы о финансовом обеспечении и даже о программном содержании образования. И прежде, чем перейти к деталям, я бы хотел пояснить, почему я в этом убежден.

Сказать об этом важно, потому что сегодня, порой, даже сторонники и защитники семьи оказываются непоследовательными в своих взглядах, когда речь заходит о некоторых вопросах – и среди них вопрос образования. Подчеркивая значение семьи, роль семьи, родительские права, многие, когда речь заходит об образовании, внезапно становятся сторонниками государственного монополизма в этой области. Слушая их, можно подумать, что вопросы рождения и воспитания детей – это вопросы, прежде всего, семейные, а вот сфера образования – уже сугубо государственная, общественная, и семья здесь играет второстепенную роль. Между тем эти взгляды крайне далеки от реальности.

Очень часто, говоря, что семья – основа каждого общества, люди не вполне понимают слова, которые они произносят. Эта фраза становится своего рода пустопорожним лозунгом, произносимым к месту и не к месту. Между тем, она имеет очень конкретное значение – если институт семьи не обладает устойчивостью и защищенностью, и за семьей не признаются все ее функции – общество, в буквальном смысле, начинает трещать по швам. Ослабление семьи способно в течение буквально нескольких поколений разрушить любое общество и государство, лишить любой народ свободы и независимости, а в конечном итоге – и будущего. В этой связи очень важно, чтобы общество и государство признавало все функции, и все естественные права, которые следуют из самой природы семьи. Попытка их отрицания и умаления – неизбежно подрывает и семью, и общество и государство.

Между тем, ученым – но не широкой аудитории — давно известен простой факт. Массовое, единообразное, целиком находящееся в руках государства образование является фактором разрушения семьи. Мало того, оно оказывается и серьезным фактором, отрицательно влияющим на демографические процессы. Так, введение в XIX веке законов об обязательном посещении школы в США привело – и это научный факт – к резкому снижению рождаемости в Америке [1]. Схожее влияние массового обязательного образования можно было наблюдать и в других странах. Переход образования под определяющий контроль государства везде, в большей или меньшей степени, приводил к разрушению института семьи. Попытка решить социальную проблему недостаточной грамотности путем полного государственного контроля над образованием, парадоксальным образом, превращалась в нанесение обществу серьезного ущерба.

При внимательном взгляде становится понятно, что основная проблема здесь кроется вовсе не в антагонизме между обучением в семье и обучением в школе. Не школа как таковая разрушительна для семьи. Напротив, долгие века существовали школы – семейные, общинные и церковные, которые играли позитивную роль и вовсе не оказывали того разрушительного воздействия на семью и общество, которые можно наблюдать сегодня. Водораздел проходит вовсе не между семьей и школой. Он проходит между ситуациями, в которых контроль над образованием и воспитанием остается, так или иначе, в руках семьи – и ситуациями, в которых этот контроль у семьи отбирается и принудительно по отношению к ней осуществляется государством. И причина этого становится вполне понятной, если мы внимательно рассмотрим природу происходящих при этом процессов.

Американский демограф из Принстонского университета Норман Райдер очень точно подметил, что именно при этом происходит. Он пишет, что такое «образование молодого поколения — разрушительно, поскольку молодые люди, став ходить в школу, проводят различие между тем, чему они там учатся и чему могут научить их отцы». Иными словами, происходит расщепление воспитательного авторитета, расщепление процесса социализации, который оставался целостным, пока находился в руках семьи. Процесс семейной социализации един – в нем уникальным образом сплавлены, не противопоставляясь друг другу личностные и эмоциональные связи, свобода и долг, социальная ответственность, формальные и неформальные отношения. Здоровая семья, осуществляя воспитание и обучение ребенка, учит его одновременно для него самого, для всей семьи, и для всего общества. В здоровой семье воспитание и обучение ребенка целостно, поскольку опирается на общие для всей семьи поведенческие и мировоззренческие ценности и нормы, и на сложную систему семейной деятельности. Ценности прагматические, связанные с достижениями и успехами, в семейной социализации неизбежно занимают место, хотя и важное, но вторичное, служебное, по отношению к ценностям смысловым и межличностным. Именно это делает семью совершенно уникальным местом воспитания человеческой личности.

Школа не нарушает цельности этого процесса до тех пор, пока она оказывается своего рода «продолжением семьи», признавая при этом центральную и определяющую роль семьи и в воспитании и в образовании, являющемся, в конечном счете, средством и частью воспитания цельной достойной личности. В семейном воспитании и обучении, благодаря тесным естественным связям между членами семьи, личность никогда не делается простым придатком функции, а человек не превращается просто в инструмент. Между тем, к сожалению, это очень легко происходит в образовательных учреждениях, когда они становятся независимы от семьи, а целью их существования становится простое выполнение определенных «общественно значимых функций». Из субъекта воспитания человек в этом случае крайне легко делается объектом педагогического воздействия, а то и просто элементом педагогической технологии – массового производства своего рода типового продукта образования. Если семья не может выбирать образование для своего ребенка, но обязана отдавать его в массовую государственную школу – эта школа моментально начинает ощущать себя начальствующей над всей семьей, включая родителей, что сегодня и происходит.

Еще раз подчеркну, что все эти печальные явления начинаются именно тогда, когда школа, образовательный институт, начинает действовать независимо от семьи, вне сферы семейного контроля. Вопреки модным сегодня мнениям, множественность воспитательных авторитетов – отнюдь не положительный фактор в воспитании цельной личности. Появление в жизни ребенка целого ряда авторитетов, часто противоречащих друг другу, и не находящихся в сфере родительского контроля, оказывается фактором отрицательным и разрушительным для формирования юной личности. Российский социолог-фамилист, профессор Анатолий Антонов, так пишет об этом процессе: «Единый прежде семейный авторитет подвергся многоступенчатому расщеплению, распавшись на ряд противоречащих друг другу “социализационных авторитетов”. Тем самым создавался постоянный источник конфликтной социализации молодежи, находящий разнообразные формы … проявления этой конфликтности, несогласованности воспитательных воздействий – от нарушений и имитации нормативного социокультурного поведения до социальной патологии разного рода (бегство от жизни и своего Я, суицид, агрессия против других, насилие, правонарушения и преступность)» [2]. Таким образом, умаление семейного авторитета превращается во вполне реальные и массовые проблемы общества, которые мы сегодня наблюдаем.

Эта проблема не столь рельефна в ситуации относительной ценностной и мировоззренческой однородности общества, т.е. такой ситуации, в которой и семья, и школа, и сверстники оказываются носителями более или менее единой системы ценностей, ориентиров и норм. В значительной мере в силу именно этого массовая школа советского времени не создавала столь быстрых и очевидных деструктивных последствий и, пожалуй, ее благие плоды перевешивали ее отрицательные эффекты. Однако сегодня такого ценностного единства не существует, напротив – в силу целого ряда процессов общество становится все менее однородным в ценностном отношении. В силу этого, единственным надежным, здоровым институтом социализации, создания цельной среды воспитания и обучения, может сегодня быть лишь крепкая, имеющая надежные и стабильные ценности, семья. Сегодня ни один другой институт или учреждение, ни одна педагогическая «технология» не смогут в этом отношении заменить семью, не смогут обеспечить нормальную социализацию личности и профилактику серьезных социальных проблем. Более того, ставить перед ними эту задачу – попросту глупо. Сегодня все иные структуры и институты общества, в том числе образовательные, могут выполнять лишь одну из двух функций – содействовать семье и поддерживать ее в выполнении ее определяющей социализационной роли, либо противостоять ей и разрушать ее, разрушая, тем самым, все общество. Только семья, какой бы слабой она сегодня многим не казалась, способна оживить и возродить все иные общественные институты, вдохнуть в них подлинное содержание. И это – очевидная истина, которую необходимо понять и из которой необходимо исходить всем, кто защищает сегодня семью и думает о подлинном благе общества.

В этой связи, необходимо сказать еще одну важную вещь. К сожалению, сегодня все чаще мощь образовательной машины, контролируемой государством, в самых разных странах используется в откровенно деструктивную сторону. Школа используется для насаждения представлений и ценностей, противоречащих нравственным нормам и подлинному благу общества. Когда семья отстранена от контроля над образованием, любая деструктивная сила, захватившая, в той или иной степени, контроль над обществом, может и будет использовать механизмы образования в своих целях.  Она будет посредством образования индоктринировать детей своими идеями, своими ценностями, усиливать с помощью образования свою власть, создавать полностью иное, построенное на откровенно ложных ценностях общество. Совершенно не случайно все тоталитарные системы стремились монополизировать контроль над образованием, отстранив от него семью. И сегодня везде, где дает ростки тот или иной вид государственного или надгосударственного тоталитаризма, семью стремятся максимально отстранить от образования.

В этой связи показательно, что именно в тех странах Запада, которые сегодня оказываются наиболее близки к своего рода «диктатуре либерального тоталитаризма», наблюдаются одни и те же тенденции. Страна за страной вводят или пытаются ввести обязательное внесемейное дошкольное образование, сделав детские сады обязательными с трехлетнего возраста (а иногда и раньше), запретить семье выбирать форму получения ребенком образования, не допускать контроля семьи над школой, и, в особенности, перекрыть возможность обучения ребенка вне контролируемой государством школы, в самой семье. Детей с малолетства учат позитивно относиться к явлениям, чуждым культуре и нравственным ценностям их семей – например, к гомосексуальному поведению, иным видам разврата. Показательно, что, запрещая получение образования вне школы, в семье, европейские правительства часто аргументируют такое решение тем, что дети, якобы, имеют право на получение нерелигиозного образования и воспитания. Иными словами, прямо декларируется необходимость прерывания религиозных традиций семьи с помощью обязательной государственной школы, узурпация принадлежащего семье права воспитывать и формировать совесть и сознание ребенка. Отстранение семьи от образования – по сути, самый эффективный инструмент устойчивой узурпации власти, отделения ее от подлинных интересов народа, порабощения народа. И наоборот, свобода народа, его благополучие зависят, во многом, не от тех или иных форм управления государством, а от того, насколько свободна и уважаема в обществе семья и, не в последнюю роль, от того, насколько она влиятельна в сфере образования детей.

Надеюсь, после этого пространного введения всем ясно: усиление роли и влияния семьи в сфере образования – это задача, имеющая стратегическое значение для сохранения и возрождения российского общества. Понимание этой задачи вносит ясность и в цели, возникающие в связи с ней. Перечислим наиболее очевидные из них:

1.    Обеспечить свободу семьи в воспитании детей. Прежде всего, сохранить возможность, более того, приоритет выбора семьи в пользу домашнего дошкольного воспитания детей.

2.    Обеспечить максимальную возможность влияния семьи на образовательные институты для детей – на детские сады и школы. В максимальной мере использовать это влияние, чтобы школа снова заняла подобающее ей место – место помощника и союзника семьи в деле воспитания и образования.

3.    Защитить права родителей в сфере образования.

4.    Не допускать использование детских образовательных институтов во вред семье и детям, для разрушения семьи, нанесения ей вреда, умаления авторитета и значения семьи, деструктивного влияния на детей.

5.    Обеспечить свободу домашнего образования детей, право родителей самостоятельно обеспечивать образование детей вне школы.

С этой точки зрения поговорим о деталях проекта нового закона «Об образовании» — его т.н. версии 3.0.3, предназначенной, как сообщил министр образования и науки господин Фурсенко, для скорого внесения в Государственную Думу.

1. Возможность домашнего дошкольного воспитания

Как уже отмечено, попытки введения обязательного дошкольного образования вне семьи в разных странах носят откровенно негативный, антисемейный и, по существу, антиобщественный характер. Необходимо не допустить введения в России обязательного посещения дошкольниками детских садов.

Введение обязательного дошкольного образования в детском саду абсолютно неоправданно. Между тем, его пытаются снова и снова ввести под разными предлогами. Главный из этих предлогов заключается в том, что обязательность дошкольного образования, якобы, даст возможность обеспечить всех нуждающихся детей местами в детских садах. Между тем, это явно ложный аргумент, поскольку между обеспечением желающих родителей местами в детских садах для их детей и обязательностью детских садов никакой связи попросту нет.

На настоящий момент в России действительно существует серьезная нехватка дошкольных учреждений. По статистическим данным (статистический сборник “Дети в России. 2009”, изданный Юнисеф и Федеральной службой государственной статистики) на 2008 год 59% детей дошкольного возраста в России было охвачено детскими садами. В очереди на место в детском саду ожидали 19,8% детей. Понятно, что эту проблему надо решать.

Но, вместе с тем, по тем же данным, не обучались в детских садах и не числились в очереди 21,2% детей [3]. Таким образом, существенная часть российских семей пользуется правом давать дошкольникам воспитание и образование в семье — это родители 1/5 части всех российских детей дошкольного возраста. По данным опросов общественного мнения 14% взрослых россиян считают, что детей лучше не отдавать в детские сады. Среди жителей Москвы этот процент еще выше – 27% [4]. То есть, значительная часть родителей предпочитает детей дошкольного возраста воспитывать дома.

И это желание совершенно оправданно. Зарубежные исследования показывают, что раннее обязательное образование детей не дает позитивного результата в долговременной перспективе. Так, проведенное в 2007 г. в Европе объемное исследование, охватившее около 35.000 детей, показывает, что образование на ранней стадии не оказывает влияния на уровень развития детей, поступающих в начальную школу [5]. Согласно другим исследователям, дети, обучающиеся в детских садах, показывают статистически значимое превосходство в учебных успехах по сравнению со сверстниками, не посещавшими детского сада, в третьем классе школы, однако к пятому классу какая-либо разница между их учебными успехами исчезает полностью (таким образом, образовательный эффект детского сада является кратковременным и не влияет на результаты образовательного процесса в целом) [6]. Другое исследование показывает, что у детей, посещающих дошкольные учреждения, социальные навыки развиваются хуже, чем у детей, воспитывающихся в домашних условиях [7].

Наконец, наиболее серьезен еще один фактор. Исследования в области детского развития показывают, что существует связь между поведенческими проблемами и посещением дошкольных учреждений: чем больше времени проводил ребенок в детском саду, тем больше была вероятность демонстрации им поведенческих проблем в старшем возрасте (при обучении в шестом классе средней школы) [8]. Научные данные указывают, что наиболее благоприятной средой для воспитания и развития ребенка раннего возраста является именно семья.

В интересах детей, семей и общества в целом – дать желающим семьям возможность спокойно воспитывать детей дошкольного возраста дома. Более того, необходимо содействовать этому решению, делать его предпочтительным для семьи. Между тем, сегодня наблюдается обратная тенденция.

В первой версии нового законопроекта «Об образовании в РФ», опубликованной для обсуждения летом 2010 года, предусматривалась обязательность дошкольного, как минимум предшкольного образования. Кстати говоря, это новшество уже было опробовано на Украине, приведя к серьезному непониманию и протестам со стороны многих родителей. Вызвало оно и серьезные протесты общественности в России, после чего эта норма из законопроекта была убрана.

Однако, серьезные опасения в этом отношении остаются. Во-первых, в новом законопроекте дошкольное образование становится не отдельным видом образования, а первым уровнем общего образования (ст. 63 ч. 1). От этой нормы – всего один шаг до объявления его обязательным.

Реалистичность этого опасения подтверждается тем фактом, что Концепция Федеральной целевой программы развития образования на 2011-2015 г. (утв. Постановлением Правительства РФ от 07.02.2011 N 61) указывает: «Для обеспечения равных стартовых возможностей готовности граждан к получению начального общего образования прорабатываются законодательные изменения, обеспечивающие обязательность образования детей старшего дошкольного возраста».

Итак, в этой сфере в интересах общества и семьи:

• Обеспечить доступность детских садов и аналогичных учреждений для всех семей, которые этого желают;
• Вместе с тем, не допустить обязательности посещения детского сада и обязательности формального дошкольного образования;
• Настаивать на государственной поддержке семей, осуществляющих дошкольное воспитание и образование дома – такое решение семьи отвечает интересам всего общества.

2. Влияние родителей и семьи на образовательные организации

Как и в действующем законе РФ «Об образовании» возможности родителей детей влиять на ситуацию в образовательных организациях в законопроекте остаются неопределенными и, по сути, декларативными. Соответствующее право родителей (ст. 45 ч. 2 п. 7) предусматривает лишь возможность «принимать участие в управлении организацией, осуществляющей образовательную деятельность, в форме, определяемой уставом этой организации». Иными словами, как и сегодня, образовательная организация сама может определять, какие полномочия дать родителям – будут они сколько-нибудь реальными или лишь формальными и сведенными практически к нулю.

При этом если в предпоследней версии законопроекта родительский комитет фигурировал в списке обязательных органов коллегиального самоуправления образовательной организации, то в последней версии его упоминание исчезло (ст. 25 ч. 5). Впрочем, это упоминание отсутствует и в действующем законе РФ «Об образовании», делая этот орган факультативным, в отличие от попечительского совета (фигурирующего и в проекте нового закона).

На наш взгляд, целесообразно, чтобы в законе была предусмотрена обязательность родительского комитета для образовательных организаций, в которых обучаются несовершеннолетние, выборность этого органа, а также четкий минимальный набор его полномочий (в частности, согласование с родительским комитетом внесения изменений в устав и локальные нормативные акты школы, учет мнения родительского комитета при формировании учебного плана и образовательных программ школы и т.п.).

Следует отметить, что новый законопроект предусматривает право родителей (ст. 45 ч. 2 п. 7) создавать «представительные органы родителей». Рамочный характер этой нормы дает достаточно гибкие возможности для формирования подобных органов. Однако, их полномочия также остаются не просто неясными, но и явно умаленными по отношению к представительным органам обучающихся.

Так, при принятии локальных нормативных актов образовательной организации (ст. 29. ч. 3) обязателен учет мнения представительных органов обучающихся и работников этой организации, но не представительного органа родителей несовершеннолетних обучающихся. Ст. 35 ч. устанавливает порядок определения взаимоотношений образовательной организации и представительных органов ее обучающихся – но, опять же, не родителей несовершеннолетних обучающихся. При наложении на обучающегося дисциплинарного взыскания (ст. 44 ч. 4), опять же, учитывается мнение представительного органа обучающихся, но не родителей.

Фактически, единственное положение, прямо предусматривающее право представительного органа несовершеннолетних обучающихся на что-либо – норма ст. 46 ч. 1, указывающее, что с этими органами обязательно должен быть согласован локальный нормативный акт, устанавливающий порядок создания, организации работы и принятия решений комиссией по урегулированию споров между участниками образовательных отношений.

Эта ситуация (связанная и с недостаточной защитой в законопроекте прав родителей в целом) представляется явной и существенной недоработкой, ущемляющей права родителей и лишающей их возможности влиять на образовательные организации.

При этом самой образовательной организации дается право устанавливать обязанности родителей, в дополнение к установленным законом, своими локальными нормативными актами, и родители обязаны их исполнять (ст.45 ч. 4). Это, по сути, в еще большей мере, чем сегодня, ставит родителей в положение фактических подчиненных образовательных организаций, что недопустимо.

В интересах семьи и общества добиваться чтобы:

• родительский комитет был обязательным органом коллегиального самоуправления в организациях, в которых обучаются дети, имел четко определенные и существенные права;
• мнение представительных органов родителей учитывалось во всех вопросах, затрагивающих права и обязанности несовершеннолетних обучающихся и их родителей;
• наложение на родителей дополнительных обязанностей локальными нормативными актами школы не допускалось, будучи ограничено, как в действующем законе, нормами устава.

3. Защита прав родителей в сфере образования

Участие Межрегиональной общественной организации «За права семьи», других организаций и представителей общественности в обсуждении законопроекта принесло некоторые положительные плоды в сфере защиты прав родителей в законопроекте.

Одно из существенных достижений: признание за родителями права «получать информацию обо всех видах обследования (медицинских, психологических, педагогических) обучающихся, давать согласие на проведение таких обследований, отказаться от их проведения» (ст. 45 ч. 2 п. 6). Вместе с тем, гарантии соблюдения этого права недостаточны, поскольку обязанность организации заблаговременно предоставлять родителям соответствующую информацию не предусмотрена.

Еще одно позитивное изменение, которого нам удалось добиться с участием широкой общественности – появление в ст. 43 ч. 3 нормы, согласно которой «психолого-педагогическая и медико-социальная помощь оказывается детям на основании заявления или письменного согласия их родителей (законных представителей)». Раньше этой нормы не было, что создавало угрозу принудительного оказания соответствующей помощи, без учета интересов семьи.

Вместе с тем, гарантии защиты прав родителей в сфере образования остаются в законопроекте явно недостаточными. Это очевидно, прежде всего, из норм, обязывающих образовательные организации к соблюдению прав участников образовательного процесса. Во всех этих нормах в законопроекте (например, в ст. 27 ч. 6 п. 3) указывается, что эти организации обязаны соблюдать права обучающихся и педагогов – но права родителей несовершеннолетних обучающихся даже не упоминаются, представляясь как бы несущественными.

Не предусмотрена защита прав родителей несовершеннолетних обучающихся и на уровне санкций – ни действующий Кодекс РФ об административных правонарушениях, ни предлагаемые в него в связи с законопроектом изменения не предусматривают ответственности за нарушение этих прав, в отличие от прав собственно обучающихся (ст. 5.57 КоАП РФ).

В интересах общества и семьи необходимо предусмотреть обязанности образовательных организаций, необходимые для эффективной реализации прав семьи и родителей, в том числе административную ответственность за нарушение этих прав.

4. Возможность использования системы образования во вред семье и детям

На сегодняшний день есть две основные опасности использования системы образования во вред семье и детям.

Речь идет, во-первых, о возможности через систему образования прививать детям взгляды, культурно и мировоззренчески чуждые их семье, например противоречащие взглядам семьи религиозные и философские взгляды, идеи, противоречащие нравственным представлениям семьи. Необходимо отметить, что обязывающие международные нормы требуют от государства уважения права родителей обеспечивать такое образование детей, которое отвечает их религиозным и философским взглядам и убеждениям. Это право становится все более актуальным во всем мире, особенно для христианских семей. Между тем, это право родителей не получило отражения в законопроекте, что может повести к злоупотреблениям в данной области.

Во-вторых, речь идет о попытках развращения детей под видом т.н. «сексуального просвещения». Программы сексуального образования, вводимые во многих странах под эгидой международных организаций, таких как ООН и ВОЗ, прямо противоречат нравственным ценностям большинства россиян. Так, к примеру «Стандарты сексуального образования в Европе», подготовленные ВОЗ и изданные в 2010 г. предусматривают сексуальное образование детей с момента рождения, требует предоставить детям от 0 до 4 лет (!) информацию об «ощущении радости и удовольствия от прикосновения к собственному телу, мастурбации в раннем возрасте», а в возрасте 9-12 лет требует предоставить детям информацию об их «сексуальных правах», к которым, относится, к примеру «право на сексуальное удовольствие, включая автоэротизм» [9].

Здесь необходимо отметить, что на данный момент в России созданы все законодательные условия для введения подобных, подрывающих общественную нравственность и безопасность детей, программ развращения детей под видом «сексуального образования», поскольку ст. 4 п. 2 Федерального закона от 30.03.1995 N 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», предусматривает норму, согласно которой государством гарантируется «включение в учебные программы образовательных учреждений тематических вопросов по нравственному и половому воспитанию». Стоит отметить также, что именно под видом профилактики ВИЧ/СПИД подобные разрушительные программы внедряются в образование детей по всему миру при покровительстве различных структур и агентств ООН.

В этой ситуации необходимо защитить права семьи и родителей на полный контроль над вопросами полового воспитания и обучением в вопросах, связанных с интимной сферой человеческой жизни. Необходимо прямо предусмотреть на законодательном уровне запрет проводить какое-либо обучение в этих областях без предварительного согласия родителей, данного ими после ознакомления со всеми используемыми при этом учебными материалами. Несмотря на то, что наша организация предлагала ввести в закон подобные – совершенно необходимые – органичения, это, однако, сделано не было.

Определенная возможность влияния на эти области все же в рамках законопроекта у родителей есть, поскольку в нем декларируется, что содержание образования должно обеспечивать «формирование и развитие личности человека в соответствии с принятыми в семье …  духовно-нравственными и социокультурными ценностями». Однако, осуществлять это влияние на практике будет непросто, в силу отсутствия соответствующих правовых механизмов. В интересах общества и семьи прямое закрепление в новом законе соответствующих прав родителей.

5. Семейное образование

Следует упомянуть, что в первой редакции законопроекта, выставленной на общественное обсуждение, право на семейное образование – т.е. обучение детей силами семьи вне школы, предусмотренное действующим законом «Об образовании», полностью отсутствовало. Благодаря усилиям общественности при действенном руководящем участии Межрегиональной общественной организации «За права семьи» это право удалось отстоять и вернуть в закон. В целом, условия для семейного образования в законопроекте не хуже, однако, к сожалению, и не лучше, чем в действующем законе. Использование этого права будет реальным, но, по-прежнему, сопряженным с различными серьезными затруднениями.

До 2004 года родители, обучающие детей дома, получали от государства компенсацию, соответствующую нормативу финансирования на ученика школы. В 2004 году эту норму тихо убрали, и компенсации в итоге получают лишь родители из нескольких регионов России. Эта ситуация несправедлива и не отвечает Конституции, ст. 43 которой требует от государства не просто допускать, но и поддерживать разные формы образования. От родителей, которые учат детей, требуется соответствие ФГОС, но их образовательные труды государство материально не поддерживает. Учитывая, что родители при этом платят налоги, на средства которых государством содержатся школы, они, фактически, несут двойные расходы – расходы на государственное школьное образование и полные расходы на обучение своих детей. Эта ситуация, по меньшей мере, несправедлива.

Кроме того, многие нормы закона попросту не учитывают специфику и особенности правовой ситуации детей, обучающихся дома. Так, к примеру, нормы об итоговой аттестации написаны таким образом, что дети, обучающиеся в форме семейного образования, могут оказаться в ситуации правовой неопределенности.

Стоит помнить, что домашнее обучение детей всегда было традиционным для России, и традиция эта, вполне успешная, была прервана лишь в советское время. Как в старое время, так и сегодня, целенаправленное домашнее образование дает прекрасные результаты, и в отношении академического уровня обучающихся, и в отношении их социализации, что подтверждается многочисленными специальными исследованиями. Средний уровень домашних учеников стабильно выше уровня их сверстников, обучающихся в школе – причем это не особо зависит от образовательного уровня самих родителей, что лишний раз подтверждает простую истину: семья – наиболее естественная и плодотворная среда и для воспитания, и для образования ребенка. Что немаловажно, семейное образование укрепляет семью в целом, связи между детьми и родителями, позволяет успешно передать молодому поколению мировоззренческие ценности семьи, в частности религиозные.

В интересах семьи и общества сделать право на семейное образование свободно доступным для желающих семей в качестве альтернативы школе. Доступные конкретной здоровой семье школы сегодня, все чаще, увы, оказываются неспособны удовлетворить ее образовательные и этические запросы. Нормы закона должны учитывать особенности образования в семье и облегчать, а не затруднять его. Наконец, следует вернуть в законопроект норму о финансовой поддержке семьи, самостоятельно выполняющей обязанности по обучению детей.

Заключение

В целом, к сожалению, можно сделать четкий вывод: новый проект закона об образовании не ставит семью на подобающее ей место, не уважает в достаточной мере ее значимость и естественные права в области воспитания и образования детей. В этом смысле, увы, он не направлен на возрождение семьи и общества, а находится, скорее, в русле умеренно разрушительных и латентно антисемейных тенденций в современном российском праве. Чтобы этот законопроект мог принести российскому обществу пользу, а не вред, его надо серьезно пересмотреть в фамилистической перспективе, т.е. уделяя должное внимание и место значимости и естественным правам семьи и родителей в области образования.

Семья должна вернуться в центр образования и воспитания, а педагоги, детские сады и школы, должны осуществлять присущее им служение добрых помощников семьи, действующих, по существу, от имени семьи, в силу авторитета и прав, переданных им родителями.

Благодарю за внимание!

[1] Карлсон А. Общество – Семья – Личность: Социальный кризис Америки. Альтернативный социологический подход. М.: 2003, с. 84.

[2] Социология семьи: учебник, 2-е изд. испр., М.: 2010, с. 230

[3] По данным статистического сборника “Дети в России. 2009”, изданный Юнисеф и Федеральной службой государственной статистики: < http://www.gks.ru/doc_2009/deti09_rus.pdf >

[4] < http://bd.fom.ru/report/map/dd064225 >

[5] Merrell, C. and Tymms, P. (2007) ‘What children know and can do when they start school and how this varies between countries.’, Journal of early childhood research., 5 (2). pp. 115-134.  < http://dro.dur.ac.uk/4917/1/4917.pdf >

[6] Putting Arizona Education Reform to the Test: School Choice and Early Education Expansion by Matthew Ladner, Ph.D., Vice President of Policy, Goldwater Institute (2007) — < http://www.goldwaterinstitute.org/Common/Files/Multimedia/EarlyEdvSchoolChoice.pdf >

[7] Susanna Loeb, Margaret Bridges, Daphna Bassok, Bruce Fuller, Russ Rumberger, «How Much is Too Much? The Influence of Preschool Centers on Children’s Development Nationwide», Stanford University/University of California (2005) — < http://gse.berkeley.edu/research/pace/reports/Stanford_Berkeley_pr23DA13.pdf >

[8] Belskey, Jay Ph.D. “Early Child Care Linked to Increases in Vocabulary, Some Problem Behaviors in Fifth and Sixth Grade,” NIH News, March 26, 2007.

[9] «Стандарты сексуального образования в Европе: документ для лиц, определяющих политику, руководите-лей и специалистов в области образования и здравоохранения», подготовленные Европейским региональ-ным бюро ВОЗ и ФСПСЗ, Кёльн, 2010 < http://www.bzga-whocc.de/pdf.php?id=60b5cb67c82110fe0e604b52a659523e >.

Первый доклад был посвящен роли семьи в образовании детей, и ситуации с защитой прав семьи и родителей в последней редакции законопроекта «Об образовании в Российской Федерации», который Министерство образования и науки РФ планирует в марте внести в Правительство для последующего внесению в Государственную Думу.

К сожалению, и в этой редакции законопроекта не были учтены многие важные рекомендации экспертов, не защищены в должной мере права семьи и родителей несовершеннолетних учащихся. Ряд положений законопроекта может создать трудности в реализации права на семейную форму образования. Значительная часть доклада председателя МОО «За права семьи» была посвящена стратегической значимости укреплении роли и влияния семьи в образовании.

Скачать краткую версию доклада «Права семьи и родителей в проекте нового закона «Об образовании в РФ»» (читалась на Чтениях)

Скачать более подробную версию доклала «Права семьи и родителей в проекте нового закона «Об образовании в РФ»»

Во втором докладе председатель МОО «За права семьи» предложил аудитории краткий рассказ об антисемейных тенденциях, существующих сегодня на международном уровне, прежде всего в деятельности структур и агентств Организации Объединенных Наций. Павел Парфентьев обратил особое внимание слушателей на то, что опасные для семьи явления не следуют непосредственно из обязывающих Российскую Федерацию международных правовых норм. Все они создаются неправомочным образом, путем искусственного и необоснованного перетолкования действующих положений международного права. В связи с этим крайне важно, чтобы Россия и другие страны настаивали на прекращении этой порочной практики и возвращения к здравым международно-правовым принципам. Павел Парфентьев также напомнил в этой связи о принятой 126 российскими и украинскими общественными организациями «Санкт-Петербургской резолюции», в которой представители гражданского общества требовали возвращения к такому толкованию международных норм, которое отвечает интересам естественной семьи и подлинным чаяниям суверенных народов.

Скачать доклад «Международная диктатура под эгидой международного права: антисемейные тенденции в международных структурах».

К сожалению, состояние здоровья не позволило председателю МОО «За права семьи» лично принять участие в работе чтений. Межрегиональная организация «За права семьи» выражает благодарность членам и партнерам нашей организации, благодаря усилиям которых доклады Павла Парфентьева все же удалось представить аудитории.

Устав удивляться подобному ходу мысли, я считаю необходимым рассказать о некоторых принципах, из которых исходит наша организация, и которые кажутся мне совершенно очевидными и, в общем-то, единственно возможными с этической точки зрения.  Теперь, когда на нашем сайте размещена информация о том, что семьи, права которых нарушаются, могут обращаться за помощью к нашей организации, будет особенно уместно изложить эти принципы.

I. Мы исходим из презумпции невиновности и добропорядочности семьи

В нашем российском праве есть очень важный принцип. Он касается гражданского судопроизводства по одной из категории дел, «возникающих из публичных отношений» — дел, в которых гражданин в суде оспаривает законность и правомерность действий должностных лиц и органов власти в своем отношении. Если гражданин обратился в суд и обжалует действия или бездействия органа власти или чиновника, то он по умолчанию считается правым. Не он должен доказывать незаконность действий чиновника. Напротив – это представитель власти должен в суде обосновать и доказать законность и правильность своих действий.

Причины того, почему существует именно этот принцип – можно назвать его «презумпцией правоты гражданина в судебном споре с властью» — совершенно понятны. Если бы ситуация была обратной, то было бы, с правовой точки зрения, очевидно: мы живем в тоталитарном государстве, не считающей ценностью права отдельной личности. Слава Богу, что это не так.

Вполне очевидно, что этот здравый принцип процессуального законодательства надо применять к ситуациям, когда люди жалуются на нарушения своих прав всегда. Если их жалоба не является очевидной бессмыслицей или явной ложью, то мы должны исходить из того, что люди говорят правду, пока не доказано обратное. Такое отношение – вообще-то является этическим императивом в отношениях между людьми, по отношению к каждому частному лицу.

Мы исходим и должны исходить из порядочности каждого отдельного человека и его семьи до тех пор, пока и если не будет доказано, что мы имеем дело с ложью. Это нормальное, естественное отношение к людям. Когда человек обращается за помощью, то следует полагать, что он говорит правду. Иное отношение может быть оправдано, да и то не всегда, лишь в случае, когда речь идет об известном лжеце.

Это, конечно, не означает, что мы не допускаем, что человек не может искажать истину в своих интересах или попросту заблуждаться. Такое вполне возможно и бывает. Разумеется, мы всегда готовы последовать старинному юридическому принципу – «audiatur et altera pars» — и выслушать и другую сторону, то есть чиновников, представителей государственных органов. Они, если пожелают того, вправе представить надежные обоснования законности своих действий общественности или суду. К сожалению, такие обоснования общественности представляются не столь уж часто. Представляемые объяснения часто сводятся к декларациям о том, что «все сделано правильно, потому что мы так говорим».

Почему мы относим принцип «презумпции правдивости» к «простому человеку», и не применяем его в тех же случаях к «человеку при исполнении»? Ответ прост. Если некто живет в своем доме, а кто-то, применяя силу, входит в его жилище – именно вошедший должен обосновывать свои действия. На нем лежит обязанность доказать, что он, по закону и справедливости мог и имел право вторгнуться в чей-то дом. Если Вы, придя домой, обнаружите там незнакомца, надо полагать, будет естественно именно от него ожидать объяснения того, на каком основании и как он там оказался, а не от Вас – доказательств того, что он не должен находиться у Вас дома.

Именно так выглядит ситуация, когда чиновники входят в жизнь отдельной семьи или частного лица. Их право войти в частную и семейную жизнь, привлечь кого-то к ответственности или наложить на кого-то обязанность – не является «само собой разумеющейся». Она требует законных оснований. И когда человек соглашается работать на государственной службе, он, тем самым, берет на себя обязанность: всегда быть готовым оправдать и обосновать свои действия, если они затрагивают чьи-то права. Чиновник всегда должен быть в состоянии показать, что он вступил в чью-то личную или семейную жизнь законным образом и ради действительно важной и необходимой для всего общества цели.

И разумеется, таким доказательством не могут служить простые заявления вида: «все это ерунда, на самом деле мы правы». Ведь и в споре просто повторение оспариваемого высказывания – не доказательство и не аргумент.

Также мы твердо уверены, что всякий раз, когда человеку предъявляют обвинения, претензии, в результате которых представителями государства нарушается или разрушается жизнь его семьи, этика и здравый смысл требуют считать его невиновным, пока обратное не доказано должным и надежным образом. К сожалению, этот подход, который все здравомыслящие люди всегда считали вполне очевидным, в последнее время имеет на практике куда меньше приверженцев, чем хотелось бы. Хочется надеяться, что эта ситуация постепенно исправится.

II. Мы не считаем очевидным право власти вторгаться в частную и семейную жизнь

Этот принцип, отчасти, является логическим следствием предыдущего. К сожалению, все чаще встречается мнение о том, что власть, в частности государственная, «имеет право на все, пока не доказано иное». Эта позиция представляется нам глубоко ошибочной и несовместимой с основными принципами права.

Право вмешательства государства в частную жизнь человека и его семьи с целью регулировать их или что-то в них изменить, вовсе не является очевидным. Напротив, очевидно, что каждый человек и каждая семья вправе жить так, как считают нужным, пока не наносят этим серьезного ущерба обществу в целом. Частная жизнь человека и его семьи должна быть свободна от внешнего регулирования во всех случаях, за исключением тех, когда это действительно необходимо ради блага общества в целом.

Иными словами, вмешиваясь в личную и семейную жизнь человека, устанавливая регулирующие их нормы, государственная власть должна всегда представлять веские основания для этого. Это верно как в масштабе отдельных случаев (вмешательство в жизнь конкретной семьи), так и в масштабе общества в целом.

III. Помогая людям, мы действуем как «адвокаты», а не как следователи или обвинители

Причем как адвокаты в старинном смысле этого слова. В классической римской древности, адвокатами назывались осведомленные люди, друзья и знакомые человека, которые помогали ему отстаивать свои права в суде. Слово «адвокат» происходит от глагола, означающего «звать на помощь».

На практике это означает, что, помогая семье в конкретной ситуации, мы всегда стоим на стороне семьи, выступая в роли ее советчика и помощника. Мы исходим из того, что наш «клиент» сообщает нам правду (пока не доказано обратное). С учетом этого мы советуем ему, что можно сделать в его ситуации. В некоторых случаях мы помогаем совершить необходимые шаги – обратиться в соответствующие органы, защитить свои права, привлечь внимание общественности и прессы к его ситуации и т.п. Иными словами, помогаем именно ему сделать то, что надо сделать для защиты его прав, но что сам он сделать не сумел бы, действуя как друзья, которых позвали на помощь в трудной ситуации. Как друзья, мы передаем другим его просьбы о помощи общественности, просим те или иные инстанции обратить внимание на представляемые им факты, изучить их и правильно решить дело и т.п.

При этом, разумеется, за правдивость и достоверность информации, которая нам сообщается, несет ответственность сам человек, и это естественно. Мы не можем гарантировать, что нас не ввели в заблуждение. Мы – не полиция и не суд, и мы не имеем возможности и, более того, не должны проводить дознание или следствие, собирая и представляя публике доказательства правоты или неправоты пострадавших. Разумеется, мы не будем защищать тех, неправота кого для нас очевидна или была, с нашей точки зрения, с достоверностью доказана. Мы, по мере возможности, стараемся проверять все факты – но это не всегда в наших силах. Разумеется, мы стараемся учесть и факты, представляемые «другой стороной», при этом четко отделяя их от необоснованных заявлений и деклараций. Более того, оказывая конкретную помощь семьям, мы довольно требовательно относимся к людям, которым помогаем, к исходящей от них информации — без этого, оказывая правовую поддержку, не обойтись. Но все это не меняет основного принципа: с самого начала мы стоим на стороне семьи – и это наша принципиальная позиция.

К сожалению, сегодня на практике часто существует «презумпция виновности семьи», в силу которой пострадавшие семьи находятся в неблагоприятных исходных условиях. Очень часто, в отличие от органов власти, они не могут озвучить свою позицию, имеющиеся у них факты, указывающие на то, что с ними поступают незаконно или несправедливо. Инстанции, контролирующие действия государственных органов (например, органов опеки и попечительства) «на местах» часто, даже проводя проверки, полагаются на информацию и документы, исходящие от самих проверяемых. Озвучиваемые чиновниками утверждения принимаются за данность, и даже суды, чаще всего, «по умолчанию» встают не на сторону семьи. Помогая семьям, привлекая к позиции и голосу семьи внимание общественности, мы, фактически, лишь стараемся несколько исправить этот печальный «перекос».

При этом, разумеется, мы не застрахованы от того, что нашим доверием не воспользуется кто-то, кто не имеет на него морального права. Такой риск существует всегда. В конкретной ситуации каждый должен сам для себя решать, чему и кому он верит, и будет ли он помогать той или иной семье. Мы, как организация, отвечаем за свои собственные мнения и позиции, за факты, которые утверждаем именно мы, и от своего собственного лица. В случае, если мы предаем огласке информацию, полученную от кого-то, это значит, что мы не видим оснований считать ее ложной. Но отвечать за ее полную и всецелую достоверность мы, разумеется, можем не больше, чем журналист, берущий интервью, отвечает за правдивость своего собеседника.

Взвешивать и оценивать факты, составлять собственные суждения каждый должен, разумеется, всегда сам. Мы не просим никого слепо доверять исходящей от нас информации. Мы лишь просим исходить из здравого отношения к действительности – а не из принципа «скорее всего, все сами виноваты».

Кстати, даже если конкретные люди в чем-то, действительно, «сами виноваты» – это еще не значит, что они виноваты во всем, в чем их обвиняют. Из этого не следует и то, что с ними можно поступать как угодно, нарушать их законные права и попирать их человеческое достоинство. Об этом тоже никому не стоит забывать.

Павел Парфентьев,
Председатель МОО «За права семьи»